Ближневосточная турбулентность вновь сотрясает глобальные рынки энергоносителей, знаменуя собой крупнейшее потрясение для секторов нефти и природного газа со времен событий 2022 года на Украине. Третий день конфликта уже ознаменовался беспрецедентными сбоями: Катар полностью остановил работу крупнейшего в мире комплекса по экспорту СПГ, Саудовская Аравия приостановила операции на своем главном нефтеперерабатывающем заводе, а движение танкеров через критически важный Ормузский пролив оказалось практически парализовано.
Эскалация конфликта несет риски дальнейшего обострения ситуации. Заявление президента США Дональда Трампа о планах продолжения бомбардировок Ирана в течение ближайших четырех–пяти недель указывает на вероятность затяжного противостояния. Несмотря на текущий профицит нефти и газа на мировом рынке, длительный период напряженности неизбежно приведет к кардинальной перестройке всей энергетической архитектуры.
В условиях резко возросших цен на углеводороды вновь активизируются дискуссии о конкурентоспособности альтернативных источников энергии. Как отмечает Тейс Ван де Грааф, эксперт по энергетике Брюссельского института геополитики, «высокие цены на нефть и газ, в принципе, являются хорошей новостью для альтернативных технологий, поскольку они делают их более конкурентоспособными». Он подчеркивает, что это «повышает привлекательность установки солнечных панелей, тепловых насосов и других технологий, способных снизить зависимость от газа».
Однако подобная «простая» логика не всегда применима, предупреждает Дэвид Хостерт, руководитель отдела глобальной экономики и моделирования BloombergNEF. Рост цен на энергоносители способен спровоцировать инфляцию, вынуждая центральные банки повышать процентные ставки. Это, в свою очередь, удорожает развертывание проектов чистой энергетики, которая является капиталоемкой и крайне чувствительной к стоимости заемных средств. Господин Хостерт сравнивает воздействие перебоев с ископаемым топливом с «тестом Роршаха, где каждый видит то, что хочет». Для стран–производителей нефти и газа это повод вернуться к собственным ресурсам, тогда как для других – стимул сократить импорт и электрифицировать экономику за счет возобновляемых источников.
Особенно уязвимыми к перебоям с поставками нефти и газа оказываются многие азиатские государства, чьи экономики могут понести серьезный ущерб. Пекин уже призвал к немедленному прекращению огня, а некоторые региональные покупатели активно запрашивают у поставщиков за пределами Ближнего Востока досрочные поставки СПГ, чтобы закрыть потенциальные пробелы в мартовских отгрузках. «Азиатские политики будут рассматривать эту ситуацию и будут менее склонны идти по газовому пути»,– считает Кингсмилл Бонд, стратег по энергетике из лондонского аналитического центра Ember. Он уверен: «Чем дольше продлится этот конфликт, тем сильнее будет давление в сторону поиска альтернативных решений». Для стран, обладающих значительными запасами угля, таких как Китай и Индия, самый «грязный» вид ископаемого топлива может стать быстрым и дешевым способом замещения части импортируемого газа.
При этом многие развивающиеся страны уже активно внедряют «зеленые» решения по мере их удешевления и повышения доступности. Однако более высокие цены на нефть и газ могут создать новые препятствия. По мнению Энтони Фроггатта, директора по энергетике и климату аналитического центра Transport and Environment, это приведет к ужесточению государственных расходов и ограничению финансирования чистых технологий, которые зависят от субсидий для конкуренции с более «грязными» альтернативами. «Мы в значительной степени зависим от цен на энергию в целом для наших экономик, и высокие цены действительно усугубляют некоторые проблемы,– поясняет господин Фроггатт.– Поскольку энергия является кровью наших экономик, чем больше вы можете производить внутри страны, тем надежнее она».
Европейский союз уже ощутил преимущества перехода к возобновляемым источникам энергии после конфликта на Украине, хотя он также искал альтернативные источники газа, которые теперь вновь находятся под угрозой. По данным Agora Energiewende, в период с 2019 по 2024 год страны ЕС установили достаточные мощности ветровой и солнечной энергетики, чтобы в 2024 году избежать сжигания 92 млрд кубометров газа и 55 млн тонн каменного угля. «Мы добились ощутимых результатов,– констатирует Фрауке Тис, директор по Европе этого аналитического центра.– Именно благодаря возобновляемым источникам энергии Европа не пострадала сильнее от последнего энергетического кризиса».
