Корпорация ExxonMobil позиционирует феноменальный успех своих операций в Гайане как ключевое конкурентное преимущество в ходе переговоров о фискальных условиях с другими странами, заинтересованными в освоении собственных запасов углеводородов. Американский сверхгигант утверждает, что беспрецедентный рост добычи в южноамериканской стране наглядно демонстрирует способность Exxon строить нефтяные проекты быстрее и эффективнее конкурентов. Генеральный директор Даррен Вудс назвал это «уникальным ценностным предложением», которое, по его словам, в конечном итоге принесет больше прибыли как странам-партнерам, так и самой Exxon.
«Мы предложим вам нечто уникальное, обладающее большой ценностью, и за это мы рассчитываем на соответствующую компенсацию,– заявил Вудс. – Это и есть то предложение, которое мы делаем всем владельцам ресурсов и нашим клиентам». На фоне глобальной гонки крупнейших энергетических компаний за обеспечение новых сырьевых ресурсов, когда фокус инвесторов сместился от вопросов изменения климата к долговечности запасов нефти и газа, ExxonMobil сохранила непоколебимую веру в ископаемое топливо. В то время как Chevron Corp. возобновляет геологоразведочные работы, а Shell Plc и BP Plc возвращаются к углеводородам после неудачных попыток перейти на низкоуглеродную энергетику, Exxon считает, что ее способность реализовывать сложные проекты в срок и в рамках бюджета является решающим конкурентным преимуществом.
«Мы видим это в Гайане,– подчеркнул господин Вудс. – Во всех проектах, где мы являемся оператором, мы демонстрируем дифференцированные результаты. Что особенно важно, это видят как наши коллеги по отрасли, так и владельцы ресурсов». Гайана, где чуть более шести лет назад добыча отсутствовала, теперь производит почти 1 млн баррелей нефти в сутки – больше, чем соседняя Венесуэла. Это преобразило ранее бедную южноамериканскую страну, создав суверенный фонд в размере $3 млрд и одну из самых быстрорастущих экономик в мире.
Однако бум не обошелся без проблем. Граждане обеспокоены зависимостью правительства от Exxon, растущей инфляцией и потенциальными экологическими рисками. Недавно на энергетической конференции в Гайане, где мировые топ-менеджеры нефтяной отрасли встречались в новых отелях и ресторанах Джорджтауна, столицы страны, наряду с процветанием можно было заметить переполненные мусором дренажные канавы и рост стоимости жизни при минимальной зарплате в государственном секторе менее $500 в месяц. Это напоминает о том, что вновь обретенное богатство Гайаны еще не достигло большей части населения.
В связи с этим Exxon планирует инвестировать $100 млн в образовательную систему Гайаны в течение следующего десятилетия, чтобы развивать навыки в области естественных наук, технологий, инженерии и математики (STEM), особенно среди старшеклассников. Компания намерена построить мастерские STEM в каждом из десяти регионов страны для проведения внешкольных занятий для подростков, преимущественно из малообеспеченных семей, стремясь подготовить будущую рабочую силу. Эти центры, созданные по образцу двух центров в Хьюстоне, будут предлагать курсы по автоматизированному проектированию, электронике и робототехнике, а также помогать с подачей заявлений в колледжи. В случае успеха Exxon намерена построить аналогичные центры в других регионах своих операций, включая Пермский бассейн в Западном Техасе и Нью-Мексико.
Эти центры призваны решить проблему нехватки квалифицированных кадров, которая в настоящее время является одним из главных препятствий для будущего Гайаны, заявил президент Ирфаан Али. Многие высокооплачиваемые рабочие места в нефтяной отрасли занимают иностранные специалисты, в то время как иммигранты из Венесуэлы и Кубы все чаще занимают низкоквалифицированные позиции. «Мы хотим иметь квалифицированную рабочую силу, готовую к высокооплачиваемым рабочим местам, с большей передачей знаний, технологий и навыков местным работникам,– отметил Али. – Мы хотим, чтобы потенциал был создан внутри страны».
Это часть усилий по избежанию так называемого «ресурсного проклятия» – тенденции, при которой богатые нефтью страны становятся беднее, менее стабильными и более коррумпированными из-за концентрации богатства среди могущественной элиты. Венесуэла – хрестоматийный пример, в то время как Нигерия, Экваториальная Гвинея и Чад – страны, где Exxon ранее вела деятельность – все испытали ту или иную форму эндемической коррупции. Господин Вудс отвергает идею, что добыча нефти вызывает коррупцию, но признает: «она, безусловно, может проявляться, потому что теперь вокруг циркулируют большие суммы денег».
Правительство Али увеличило свой годовой бюджет в четыре раза с 2021 года и в этом году планирует потратить $7,5 млрд на мосты, школы и больницы, а также привлечь частные инвестиции для диверсификации экономики от нефти и газа. План Али демонстрирует ранние признаки прогресса: ненефтяная экономика Гайаны выросла на 14,3% в прошлом году, что хоть и медленнее общего роста экономики в 19,3%, но все же значительно быстрее, чем в большинстве других стран мира. А рост добычи нефти, которая в ближайшие несколько лет увеличится на 30% до 1,3 млн баррелей в сутки, означает, что ее суверенный фонд, вероятно, будет расти, даже если цены на сырье снизятся.
Exxon поддерживает усилия Али по быстрому повышению уровня жизни в стране, где всего несколько лет назад, по данным Межамериканского банка развития, более половины населения жило в нищете. «Люди в сообществе должны видеть преимущества вашего присутствия,– подытожил господин Вудс. – Если вы думаете, что войдете в сообщество или местность и будете конфликтовать с людьми, с которыми вы живете и работаете, это уравнение никогда не сработает». Начиная с прошлого года, Exxon расширила свою деятельность в Анголе, получила права на офшорное бурение в Греции, выиграла концессии на разведку в Египте и подписала соглашение о разделе продукции в Тринидаде и Тобаго. Компания также провела переговоры о новых месторождениях в Ираке и Ливии, обе страны являются членами ОПЕК. Во всех этих переговорах гайанский кейс играет ключевую роль. «Если я могу обеспечить большую ценность за тот же доллар, выгода для владельцев ресурсов огромна,– сказал Вудс. – Это хорошо для нас, но еще лучше для владельцев ресурсов, и поэтому они заинтересованы в привлечении лучших».
