Мировой рынок нефти, едва успевший привыкнуть к вялотекущей динамике низких цен, вновь оказался в эпицентре беспрецедентных событий, способных кардинально изменить расстановку сил – по крайней мере, на время. Речь идет о небывалой по масштабам военной операции, которую, по сообщениям, США и Израиль развернули против Ирана в минувшую субботу, 28 февраля.
Сообщается, что в ходе молниеносной серии ракетных ударов по правительственному комплексу в Тегеране американским и израильским силам удалось устранить значительную часть высшего руководства Ирана. Среди погибших названы Верховный лидер аятолла Али Хаменеи и не менее семи ключевых членов его команды. По данным различных медиа-источников, в общей сложности число погибших высокопоставленных иранских чиновников превышает сорок человек. Одновременно были нанесены сотни ракетных и бомбовых ударов по четырнадцати иранским городам, что, по словам израильских военных, свидетельствует о гораздо более широкой кампании по сравнению с прошлогодней «12-дневной войной».
Несмотря на первоначальный успех, существенно ослабивший иранский режим, перед лицом его оппонентов остается непростая задача – нейтрализация Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Преданность КСИР режиму Хаменеи трудно переоценить; это, по выражению одного из комментаторов Fox News, «армия внутри армии», насчитывающая около 40 тысяч человек, и на ее ослабление может потребоваться значительное время.
Последствия для нефтяного рынка не заставили себя ждать. Краткосрочный эффект любых военных действий на Ближнем Востоке – это неизбежный рост цен на нефть, пусть и временный. История помнит почти 53-летнюю причинно-следственную связь, берущую начало с Войны Судного дня в октябре 1973 года. Фьючерсы уже отреагировали на ожидание боевых действий: 27 февраля цены выросли более чем на 2%, при этом Brent достигла $72,86 за баррель (+2,45%), а WTI – $67,02 (+2,78%). По состоянию на воскресенье, 1 марта, аналитики предсказывали, что к открытию торгов в воскресенье вечером цена на нефть может подскочить на $5–12 за баррель. Некоторые эксперты и вовсе прогнозировали открытие понедельника с отметки в $90 за баррель для Brent.
Разумеется, динамика дальнейшего роста цен будет зависеть от продолжительности военной кампании, степени нарушения экспорта иранской нефти, а также потенциального влияния на контролируемый Ираном Ормузский пролив. Одно можно сказать с уверенностью: в очень краткосрочной перспективе средние цены на бензин в США, скорее всего, заметно превысят $3 за галлон по сравнению с текущим уровнем $2,98.
Впрочем, смягчить ценовой шок способно решение ОПЕК+, принятое в выходные. На встрече в воскресенье восемь ключевых членов альянса – Саудовская Аравия, Россия, ОАЭ, Казахстан, Кувейт, Ирак, Алжир и Оман – заявили об увеличении суточной добычи нефти на 206 тысяч баррелей после некоторой паузы в наращивании объемов ранее в этом году. Тем не менее, многие аналитики сомневаются, что это увеличение существенно повлияет на сдерживание цен. Агентство Reuters и вовсе сообщало, что, по некоторым данным, Саудовская Аравия уже в течение последних недель наращивала добычу и экспорт нефти примерно на 500 тысяч баррелей в сутки, готовясь к ударам США и Израиля по Ирану. Учитывая имеющиеся у Королевства и ОАЭ резервные мощности, они могут вывести на рынок дополнительные объемы в случае длительного дефицита.
Ормузский пролив – узкий водный путь у южного побережья Ирана – является ключевым морским маршрутом для экспорта сырой нефти из Саудовской Аравии и Кувейта по всему миру. Технически Иран контролирует его северную часть. По данным Управления энергетической информации США (EIA), ежедневно через пролив проходит около 20 млн баррелей нефти – примерно пятая часть мировой суточной добычи, что давно закрепило за ним статус «критического узкого места» в мировых поставках.
На протяжении многих лет, в периоды обострения отношений с США и другими странами, Иран неоднократно угрожал перекрыть пролив. Во время прошлогодней «12-дневной войны» с Израилем и США Goldman Sachs оценивал, что в случае полного или частичного закрытия пролива на длительный срок цены на нефть могут превысить $100 за баррель. Боб МакНэлли, президент Rapidan Energy Group, консультировавший клиентов о 75-процентной вероятности военной акции в Иране за несколько недель до событий, назвал текущую ситуацию «очень серьезным развитием» для мировых нефтегазовых рынков, учитывая их зависимость от пролива.
МакНэлли и Энди Липоу, президент Lipow Oil Associates, отмечают, что атаки могут значительно повысить риск нарушения поставок нефти в регионе, даже если иранские нефтяные объекты пока не стали прямой целью. Худшим сценарием, по их мнению, будет атака на саудовскую нефтяную инфраструктуру, за которой последует полное закрытие Ормузского пролива. Липоу оценивает вероятность такого сценария примерно в 33%, учитывая текущее состояние Ирана. МакНэлли справедливо указывает, что объекты, подобные нефтеперерабатывающему заводу в Абкайке (Саудовская Аравия), атакованному в 2019 году, используют уникальное оборудование, которое нельзя просто заказать у компаний-поставщиков.
«Китайский угол» также не стоит недооценивать. Китай уже давно полагается на иранскую нефть. Азиатские экономики, включая КНР и Индию, особенно сильно пострадают в случае закрытия Ормузского пролива. В 2025 году Китай импортировал примерно 1,4 млн баррелей иранской нефти в сутки, обеспечивая более 80% морского экспорта иранской сырой нефти. В свою очередь, иранская нефть составляет более 13% морского импорта сырой нефти в Китай, а примерно треть всего китайского импорта нефти проходит через Ормуз.
Неудивительно, что Китай уже активно ищет альтернативные источники поставок, что теоретически может еще больше подстегнуть мировые цены на нефть. Даже если затронуты будут только поставки иранской нефти, это скажется на мировых рынках. Как отметил Клейтон Зайгл, старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований (CSIS), в своей аналитической записке, предвосхищающей атаку США и Израиля: «…поскольку нефть – это глобальный, взаимозаменяемый товар, нарушение поставок в одном месте влияет на цены повсюду. Потеря иранских баррелей вынудит Китай бороться за замещающие поставки».
Зайгл разработал четыре потенциальных сценария развития текущей ситуации: 1) США или Израиль нарушают поставки иранской сырой нефти; 2) Иран нарушает судоходство в Арабском заливе; 3) США или Израиль напрямую атакуют иранские нефтяные объекты; и 4) Иран напрямую атакует нефтяные объекты стран Арабского залива. При этом сценарий 1, по мнению Зайгла, «обратим», то есть США или Израиль могут в любой момент прекратить свою кампанию против иранских поставок без необратимых последствий, и объемы экспорта восстановятся, подобно тому, как это наблюдалось после американского карантина на поставки венесуэльской нефти.
