Удар президента США Дональда Трампа по Ирану вновь всколыхнул геополитические риски на мировых нефтяных рынках, поставив под угрозу как иранскую добычу, так и критически важные потоки сырой нефти, проходящие через Ормузский пролив.
Иран, будучи четвертым по величине производителем среди стран ОПЕК, добывает более 3,3 млн баррелей в сутки (барр./сутки), что составляет около 3% мирового предложения. Однако его стратегическое положение вдоль Ормузского пролива придает ему влияние, значительно превосходящее собственный объем добычи. Эта узкая водная артерия обеспечивает транзит примерно одной пятой мирового морского экспорта сырой нефти, а также значительных объемов нефтепродуктов и сжиженного природного газа (СПГ).
Вскоре после ударов судоходство через пролив заметно сократилось. Экипажи танкеров сообщали о радиопередачах, утверждающих о закрытии водного пути, хотя иранские официальные лица позднее опровергли какие-либо формальные шатдауны. Несмотря на то, что полное блокирование Ормуза будет беспрецедентным и рассматривается как крайняя мера, даже частичные сбои или акты препятствования судоходству могут привести к ужесточению мирового предложения.
В районе входа в Персидский залив уже зафиксированы несколько инцидентов, связанных с морской безопасностью. В частности, танкеры подвергались атакам у побережья Омана, что заставило коммерческих операторов изменять маршруты или откладывать поставки. Потоки СПГ через Ормуз, особенно из Катара, по имеющимся данным, были значительно сокращены.
Ормузский пролив остается ключевым экспортным маршрутом для Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, Катара и Бахрейна. Существующие альтернативные трубопроводные маршруты лишь частично нивелируют риски. Саудовская Аравия способна перенаправить до 5 млн барр./сутки по своему восточно-западному трубопроводу к Красному морю, в то время как линия Хабшан–Фуджера Объединенных Арабских Эмиратов может транспортировать около 1,5 млн барр./сутки. Северный экспортный маршрут Ирака через Турцию по-прежнему ограничен, что означает зависимость большей части его южного экспорта сырой нефти от транзита через Ормуз.
Даже с учетом этих альтернатив, любое продолжительное нарушение поставок, вероятно, приведет к изъятию существенных объемов с мировых рынков и росту цен.
В преддверии роста напряженности ряд ближневосточных производителей ускорили экспорт в последние недели. Отгрузки саудовской сырой нефти в конце февраля достигали в среднем 7,3 млн барр./сутки – это самый высокий показатель почти за три года. Одновременно альянс ОПЕК+ согласился возобновить наращивание добычи в апреле, добавив 206 тыс. барр./сутки, хотя свободные производственные мощности по-прежнему сосредоточены преимущественно в Саудовской Аравии и ОАЭ.
Собственная добыча Ирана, несмотря на действующие санкции, выросла с менее чем 2 млн барр./сутки в 2020 году до примерно 3,3 млн барр./сутки. По оценкам, около 90% его экспорта направляется в Китай, часто через так называемый «теневой флот», работающий с отключенными транспондерами.
Основной экспортный хаб Ирана – остров Харг в северной части Персидского залива, через который в последние годы проходило более 2 млн барр./сутки. После последней эскалации на острове сообщалось о взрыве, однако подтвержденных данных о повреждении экспортных мощностей не поступало. Любой удар по острову Харг существенно подорвал бы экспортный потенциал Ирана и нанес бы серьезный удар по его экономике.
Крупнейшие нефтяные месторождения Ирана сосредоточены в провинции Хузестан, а основные газоперерабатывающие и конденсатные установки расположены южнее, вдоль побережья Персидского залива. Предыдущие региональные конфликты вызывали временную волатильность рынка, но не приводили к устойчивым ценовым скачкам, пока экспортная инфраструктура оставалась неповрежденной. Впрочем, сейчас нефтяные рынки остро отреагировали на возобновление конфликта. Котировки Brent ранее превышали $80/барр. в ходе прежних эскалаций на Ближнем Востоке, затем отступая, как только подтверждалась целостность инфраструктуры. Несмотря на опасения относительно избыточного предложения к 2026 году, цены на сырую нефть выросли примерно на 19% в этом году на фоне возрастающих геополитических рисков.
Аналитики предупреждают: хотя полное закрытие Ормузского пролива остается маловероятным, акты препятствования судоходству, помехи GPS и ограниченные морские атаки могут поддерживать геополитическую риск-премию в ценах на нефть. В настоящее время рынки оценивают угрозу сбоев, а не подтвержденные потери поставок. Дальнейшая динамика движения танкеров через Ормуз – и состояние ключевых экспортных терминалов – определят, станет ли последняя эскалация временным шоком или устойчивым кризисом предложения.
