Нефтедобывающие страны Ближнего Востока оказались заложниками напряженного отсчета времени: военный конфликт вокруг Ирана парализовал ключевую экспортную артерию региона, угрожая критическим наполнением хранилищ и, как следствие, масштабным сокращением объемов добычи в случае затягивания кризиса. С приостановкой танкерных перевозок через Ормузский пролив государства Персидского залива вынуждены накапливать нефть в береговых резервуарах. Ирак, располагающий ограниченными возможностями по хранению, уже приступил к существенному урезанию добычи, а аналитики JPMorgan Chase & Co. предупреждают, что Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты могут столкнуться с аналогичной необходимостью в течение нескольких недель.
Совместная американо-израильская военная операция уже спровоцировала рост фьючерсов на нефть до 19-месячного максимума, превысившего 85 долларов за баррель на лондонских биржах. Дальнейшие потери в добыче, вероятно, лишь усилят этот ралли и добавят инфляционного давления на мировую экономику. Впрочем, котировки несколько скорректировались к отметке 82 доллара в среду после появления сообщений о том, что некоторые иранские чиновники ищут пути мирного урегулирования с Вашингтоном.
Предложение президента Дональда Трампа о предоставлении ВМС США эскорта и страховых гарантий для обеспечения безопасного прохода нефти из региона было воспринято судоходной отраслью как в лучшем случае паллиативное решение, не способное полностью устранить риски энергетического кризиса. Как отметил Антуан Хальфф, сооснователь и главный аналитик геопространственной аналитической компании Kayrros, «если нефтепроизводители достигнут „максимального уровня заполнения резервуаров” из-за отсутствия экспортных маршрутов, им придется сократить добычу».
По его оценкам, арабские производители Персидского залива – включая Саудовскую Аравию, ОАЭ, Кувейт и Ирак – теоретически располагают суммарной свободной емкостью для хранения чуть более 100 млн баррелей нефти, что составляет около одной трети от их общих мощностей. Однако эксперт подчеркивает, что фактический уровень всегда будет ниже, поскольку операционная загрузка редко превышает 80% от проектной мощности.
«Не все мощности равноценны, – пояснил Хальфф. – Некоторые резервуары имеют большее значение благодаря своему расположению относительно месторождений или погрузочных терминалов. Все хранилища не взаимосвязаны, что приводит к значительной неэффективности системы». В качестве примера он привел терминал Джуайма на восточном побережье Саудовской Аравии, который, по данным на 1 марта, «стремительно исчерпывал свободные емкости». Кроме того, четыре из шести резервуаров на НПЗ Рас-Таннура, остановленном после недавних атак Ирана, были полностью заполнены.
Согласно аналитической записке Наташи Каневой, руководителя отдела товарно-сырьевых стратегий JPMorgan, некоторые производители Персидского залива могут полностью исчерпать свои запасы сырой нефти менее чем за три недели. Если Саудовской Аравии и ОАЭ удастся перенаправить часть поставок по альтернативным маршрутам, этот критический срок может быть продлен лишь на одну неделю. Ситуация остается крайне напряженной, и любое промедление в урегулировании конфликта грозит глубокими структурными изменениями на мировом энергетическом рынке.
